мой старый год пахнет растопленным шоколадом и именами - одно другого звончей.
говорю ему - уходи, уходи, мне уже не надо ни твоих припарок и ни врачей.
перестань уверять меня: все отлично, перестань убаюкивать, усыплять.
я хочу сейчас говорить о личном, говорить о личном, о личном, блять.
старый год устало на елки крутит бесконечно нудную мишуру.
я ему говорю - слышишь, я, по сути, постоянно кому-то о чем-то вру.
я хочу быть собой - откровенной, нервной, ну, давай, натяни меня, как струну...
ну, а он лишь хмыкнет: была б ты первой... не впервой вот так вот идти ко дну. 
не впервой молчать, подводя итоги, не впервой печалиться в зеркалах.
вы все время думаете, что вы - боги, но вы, черт побери, - не боги, ах. 

новый год мне пахнет какао с бейлисом, осыпающейся загодя елкой, его затылком,
и мне никак до сих пор не верится, что есть смысл искать что-то на дне бутылки:
я обычно не пью спиртное, не мешаю легкое с крепким, ненавижу запахи чужого хмеля.
я вытаскиваю за волосы себя как репку уже пятьдесят вторую неделю.
учу языки и хожу на танцы, не даю раскиснуть себе и сдаться
говорю себе - брось, перестань бояться, у тебя же отличный панцирь. 
жизнь упорно хлещет меня наотмашь, утверждает: мало, старалась мало
тут - не учишь, не знаешь, а там - не помнишь, извертелась и изолгалась.
новый год завлекает меня задачами, громадьем непочатых доселе планов,
какими-то бесконечными домами, дачами, какой-то невероятной нирваной.
а я прячу лицо в ладони. комкаю - голос свой в чужой телефонной трубке
и пытаюсь опять подстелить соломки там, где ты упадешь. и губами в губы,
но во сне, а в реальности - ты в офф-лайне, ты вне доступа, удалил даже почту...

новый год мой пахнет текилой и лаймом. ну и черт с ним, с тобой. точно.